Таити нас и тут неплохо кормят

Таити нас и тут неплохо кормят

Все вот в заграницу чего то рвутся, а я бы в деревню махнула, развеяться, отдохнуть, подумать о вечном. Да где теперь та деревня?! Там теперь асфальт и магазины модные. Водопровод в домах. Печи для вида только. Ну просто остались с прошлых времен, не разбирать же. Только и есть, что огороды, да скотина, да ностальгия, будь она неладна.
Раньше, еще лето начаться не успевало, а мы, с сестрой Ленкой, уже родителей трясли, чтоб нас в деревню отвезли. Не знаю, сколько километров до нее, но добирались мы по реке. Либо 2 часа на ракете-метеоре и 40 минут на автобусе. Либо 7 часов на теплоходе и те же 40 минут пешком. У отца там родители жили, бабушка с дедом наши, получается. Да его сестра с дочерью. Вот мы у них по очереди и зависали.
Пока совсем малые были, нас отец отвозил, но только чуть самостоятельности поболе стало, сами уже ездить стали. Мне лет десять было, Ленке шесть с половиной — начало нашей самостоятельности. Сначала нас мама до пристани провожала, на теплоход сажала, платочком вслед махала. и пилили мы пол дня на этом тихоходе.
Здорово было! Мы на палубе торчали, если дождя не было. Глазели по сторонам. Кормили чаек. Ждали очередную пристань. Названия их, как что-то сказочное для нас было — Орёл, Таман, Быстрая. Каждый раз что-то новое открывали для себя. А потом, проголодавшись, с таким воодушевлением уплетали прихваченные с собой огурчики с колбаской, что у окружающих начинались желудочные спазмы и они доставали свои яйца, колбасу, в общем все свои харчи и, глядя на нас, трескали всё это за милу душу. Почему то, в дороге, всегда хочется кушать, мягко говоря.

К родственничкам мы сваливались, как снег на голову. Тогда мобильников не было, предупредить — тоже, не было никакой возможности. Как они делали такие радостные лица, до сих пор для меня загадка!? Это ж два лишних рта. Правда, маманька с собой нам столько продуктов давала, что солдатский полк прокормить можно было целый месяц, без особого напряга. Мы всё это исправно тащили и вручали тётке в руки. Они(родственники)так же исправно спускали это всё в голбец и с концами. Можно было навсегда забыть, что там лежит курица, тушенка и еще много всякой всячины.
Но особо мы не переживали. Мы же в деревню приехали! А что там для счастья надо? Было б, где спать и чем брюхо набить, а набить мы его могли чем угодно!

Счастьем было, когда бабушка пекла пироги и шанежки. Хоть и выдавали нам их всегда поштучно, но для нас это был праздник. Начинался он с первыми петухами, когда бабушка ставила тесто. Мы, ещё сонные, разнеженные, с печки одним глазом поглядывали за бабушкой, другим — досматривали сны. Когда сны заканчивались, мы скатывались с печки и начинали помогать. Мяли картошку, бежали в сени за сметаной, зорко следили за процессом. И с трепетом ждали появления противня с румяными шанежками из чрева печи. Больше я такой вкусноты не едала в жизни.

Ещё праздником для нас было, когда мы умудрялись стащить горячую картошку в мундире из чугунка, которую варили для коз, овец и поросят. И такой скотиной мы себя тогда чувствовали. Но это не картошка была, сказка! Сейчас такой нет… Её можно было есть прямо со шкуркой. Щепотку соли, перо луковичное с грядки — Пища богов!

Иногда нам удавалось спереть трехлитровую банку клубничного варенья и буханку серого хлеба, а потом, сидя в огороде за крытой картофельной ямой, рядом с помойной, прямо из банки, трескать деревянными ложками, которые еле в банку то пролазили. Уж там то нас никто, никогда искать не додумался. И, как ни странно, мухи этот момент всегда прозёвывали, налетали, когда уже всё было подъедено и вылизано и дохли на лету от зависти.
За компанию с нами всё это проделывала наша кузина(слово то какое, мещанское), в простонародье — двоюродная сестра(а это длинно слишком, ну не угодишь на вас, мама!), которая была на 3 года старше меня. Да, почему была? — есть до сих пор. Собственно, в большинстве случаев, инициатором она и оказывалась. Мы же не совсем оторвы какие — так бесчинствовать в гостях. Поэтому, по большому счету, мы были лишь ее правой и левой рукой.
Правда, нам частенько доставалось от тетки. Крапива здорово прилипала к голым ногам и они зудели потом, как. от крапивницы(тавтология сплошная). А полено в руке разгневанных родственников было более, чем убедительным.

Но не смотря на это, нам там нравилось! Нравилось — это очень слабо сказано, мы были влюблены в это место!
Деревня росла на берегу реки. Обрывистые берега так и манили к себе ласточкиными гнездами. Глинистые, крутые. это ж самые, что ни есть, русские горки. Ох и покатались мы. Правда, шмотки на заднице уже ни в жисть не отстирывались и навсегда оставались терракотового цвета. Но это даже на проблему не тянуло, так, мелочи жизни!

Купались нечасто, но до одури. Даже в грозу. Тряслись от страха, но сидели в воде, одни головы торчали, как топляки. Пока на берег не прибегала бабушка с крапивой и, как коз, гнала нас домой.
Сидеть дома — было для нас пыткой. Разве что, совсем ливень на улице. Тогда мы забирались на русскую печку и гоняли тараканов. Боже! Сколько там было тараканов! Всех цветов, размеров и мастей. Щели в кладке так и шевелили усами, как живые. Ну тепло им там было. А нам не жалко, места всем хватало. Сосуществовали мирно.

Читайте также:  Как получить метан в домашних условиях

Самым сказочным местом была летняя кухня. Оттуда всегда доносились такие запахи, что главной проблемой было — не проглотить язык. Но, как только мы там появлялись, на печке оставались лишь сухие хлебные корки и сушеные грибы. Неужели они. Неужто это от них шел тот дивный аромат свежесваренного малинового варенья и деревенских щей?

Рядом с кухней был колодец. Деревянный сруб, сверху закрытый досками, в которых была вырезана дыра для черпака на длинном шесте. Чтобы достать воды, нам, салагам, надо было залезть на доски и встать нараскорячку возле этой дыры ногами. (С земли мы не дотягивались.) Самая "везучая" среди нас оказалась Ленка. Это под ней проваливались доски на колодце и она ныряла в дыру, успевая повиснуть только на локтях. А кузина от страха могла только бегать вокруг и кудахтать, как курицо. Под Ленкой же ломалась ступенька деревянной лестницы, когда она обдирала черемуху, а потом летела вниз с набитым ртом. Под ней отваливался сук на сосне, на которую она лезла на спор. Хорошо, что всё хорошо заканчивалось: из колодца её доставали, даже и замочиться не успевала. С деревьев невысоко падать было. Да и лёгкая она была. Чего ей будет то.

В сенях бабушка всегда ставила квас. В большом эмалированном ведре. Рядом стояла пузатая глиняная корчага, в которой, как мы думали, тоже квас. Ну и прикладывались потихоньку. Пили из ковша, основательно так, как русские богатыри! И всегда удивлялись, почему один квас светлый и жидкий, а другой тёмный и густой!? Теперь то я знаю, куда шел хмель, который мы собирали и перебирали. Теперь то я догадываюсь, почему нам всегда было так весело, но всегда хотелось жр. есть! Теперь то до меня доходит, почему я там всегда боролась за справедливость и против насилия над личностью(когда мы отбывали трудовую повинность на грядках)! Трезвая то я, весьма тихая до сих пор.

Однажды, будучи уже взрослыми, мы с Ленкой, были там у одного человека, по делу. И вот, как полагается в гостеприимных домах, предложили нам попробовать. бражку. Мы никогда не пили брагу, поэтому, решили, что случай подходящий, чтобы, хотя бы, узнать, что ж это такое. Это был полный абзац! Зашла хорошо. Приятная такая, с медовым вкусом, сладенькая. Ни в голове, как говорится, ни в ж… Мы, уж было, расслабились и успокоились, как у обеих разом отнялись ноги. Вот нет ног и всё тут! Голова ясная, а ног нет! А на кой нам голова без ног!? Сидим, виду не подаём, ждём возвращения конечностей. Дождались только через 20 минут. Вот, думаю, если бы тревога какая, кто бы нас спасать стал? Сами то мы, как младенцы, немощные, беспомощные.
Зато я теперь знаю о коварстве этого, милого с виду, напитка, с таким непривлекательным названием — БРАГА!

У бабушки в хозяйстве было два огорода. Их так и называли — верхний и нижний. В верхнем были разбиты плантации картохи, гороха и лука. Зеленели грядки морквы и других корнеплодов, по периметру огорода манили духмяной ягодой кусты малины и смородины. Где-то в углу скрывались посадки клубники. "Это на варенье!" — строгий наказ звенел в ушах, когда три партизана прятались в меже и совершали внеплановые набеги на урожай, а потом делали удивленное лицо — "это не мы! нам же запретили!" И ведь ничего не поделать уже было с нами. Не выдавливать же из нас обратно эту клубнику! Правда, нас грозили в таких случаях /выслать из страны/ отправить в город, но как то этот вопрос у нас урегулировался всегда мирным путём.

В нижнем же огороде для нас был рай. Кроме бани, леса и картофельных ям, там, в принципе, больше ничего и не было из сельскохозяйственных культур. Черемуха, пара кустов белой и красной смородины, да маленький кедр. Ах, да, грибы! Там росли грибы! Обычно — синявки, но в высокоурожайные годы мы находили пару-тройку красноголовиков и семейку маслят. Там же мы строили шалаш, уходили в долговременный(на целый день)поход, отрывали от забора доску и пролезали через дыру в другой мир. Можно, конечно, было и обойти, но это для лохов.

За забором гремели моторами мех.мастерские. Там ремонтировали катера. От нечеделать, мы ходили туда на экскурсии и притаскивали во двор кучи стружки разных мастей. В хозяйстве абсолютно бесполезная, она завораживала нас своими цветами, переливами, формой и руки сами тянули её с собой. Потом нам влетало по первое число, когда кто-нибудь из взрослых наступал на неё в ночи голой пяткой и мы учили новые слова из русского разговорного лексикона.

А как мы любили ходить в баню! Сена в июле натаскаешься, а оно тебе за шиворот нападает, в штаны, ну чистый муравейник. Чесалось всё и везде. И вот, когда поддашь парку, смоешь с себя всё это безобразие – словно заново родился(если не помер, конечно, от жары), вывалишься в предбанник с черной задницей(баня то по-черному была долгое время), а там, с огорода, запахи травяные и смородиновые просачиваются во все щели, и такой дух стоит, что надышаться не можешь, кажется, что ещё один вдох и лопнешь! Лопнешь счастливым.
Так что, к чему эта заграница?! Русская печка, тараканы, жбан бражки, да варенье с хлебом… Ну и шанежка за хорошее поведение — что ещё надо для счастья. ))

Читайте также:  Перемычка для аккумуляторов с клеммами

«Возвращение блудного попугая»

1) Tаити , Tаити… Не были мы ни в какой Таити ! Нас и здесь неплохо кормят.

2) Свободу попугаям! Сво-бо-ду по-пу-га-ям!

3) Отдохнул — во! Сметаны — во! Рыбы — во!

«Приключения домовенка Кузи»

4) Сокол ты мой! А у бабули-то Ягули кренделечки сахарные! Вернись, я всё прощу!

5) — А с чем пироги-то?

6) У тебя — своя сказка, а у меня — своя.

7) — Ой бяда, бяда. Разорение. Запасы не меряны. Убытки не считаны. Разоримся по миру пойдем.

— Это что, сказка такая?

— Это жизня такая.

8) — Говорят, вам счастья привалило?

9) Я не жадный, я домовитый!

10) Счастье — это когда у тебя все дома.

11) Я птица вольная! Куда хочу — туда лечу!

12) Нафаня, сундук украли!

13) Кузенька! Вернись, яхонтовый мой!

«Винни-Пух и все-все-все»

14) Не очень-то вежливо уходить из гостей сразу, как только ты наелся.

15) Никто не может грустить, когда у него есть воздушный шарик!

16) — И это всё потому что у кого-то слишком узкие двери…

— Нет! Всё потому что кто-то слишком много ест!

17) — Я думал, думал и наконец все понял. Это неправильные пчелы!

— Совершенно неправильные! И они, наверно, делают неправильный мед…

18) Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро!

19) Кажется, дождь собирается.

20) — А куда же ты идешь?

— Тогда нам по пути.

21) Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь.

22) Безвозмездно — то есть даром.

23) Поздравляю с днём рожденья, желаю счастья в личной жизни, Пух!

«Бобик в гостях у Барбоса»

24) — А где дедушка-то спит?

— Да вон там в коридоре. На коврике. А если не слушается, так я его веником!

25) Человек собаке друг — это знают все вокруг!

«Бременские музыканты»

26) — Скушай, доченька, яйцо диетическое. Или, может, обратиться к врачу?

— Ни-че-го я не хо-чу!

«Приключения поросенка Фунтика»

27) Фокусы — это ловкость рук и никакого мошенства.

«Жил-был пес»

29) Ты заходи, если что!

«Малыш и Карлсон, «Карлсон вернулся»

30) А мы тут, знаете, все плюшками балуемся…

31) Пустяки, дело-то житейское!

32) Спокойствие, только спокойствие!

33) — Поверь мне, не в пирогах счастье…

-Ты что, с ума сошёл? А в чем же еще?

34) Он улетел, но обещал вернуться.

«Карлсон вернулся» фрекен Бок

35) Я мужчина хоть куда! В полном расцвете сил.

36) Это я шалю. Ну, то есть балуюсь.

37) Там ещё осталось немножечко варенья?

38) А как же я. Малыш, ведь я же лучше? Лучше собаки? А?

39) О, я самый больной в мире человек.

40) Ну я так не играю…

41) А у вас молоко убежало.

«Кот Леопольд»

42) Ребята, давайте жить дружно!

43) Леопольд! Выходи, подлый трус!

«38 попугаев»

44) — У меня есть мысль, и я её думаю!

— А можно я ее тоже немножечко подумаю?

45) Не будем говорить — кто, хотя это был слоненок.

46) Я не хочу быть, извините, напримером.

47) А в попугаях–то я гора-а-аздо длиннее!

48) Я про одно и то же два раза думать не умею!

«Ну, погоди!»

49) А я такой голодный, как айсберг в океане! А ты такой прекрасный, как летом эскимо…

50) Начинаем утреннюю зарядку для тех, кто нас смотрит вечером.

51) Лучший мой подарочек — это ты!

«Трое из Простоквашино», «Каникулы в Простоквашино», «Зима в Простоквашино»

52) Не правильно ты, дядя Федор, бутерброд ешь… Ты его колбасой кверху держишь, а надо колбасой на язык класть. Так вкуснее получится…

53) Это я, почтальон Печкин ! Принес заметку про вашего мальчика!

54) С ума поодиночке сходят. Это только гриппом все вместе болеют.

55) До чего же бывают люди до чужого добра жадные.

56) В такую погоду свои дома сидят, телевизор смотрют. Только чужие шастают. Не будем дверь открывать!

57) Не надо меня из ружья щелкать! Я может, только жить начинаю — на пенсию перехожу…

Кот Матроскин, Зима «Простоквашино»

58) Поздравляю тебя, Шарик, ты балбес!

59) Усы , лапы и хвост — вот мои документы!

60) Это индейская национальная народная изба — «фиг вам» называется…

61) Ничего себе! Вашу маму и там, и тут передают. До чего техника дошла!

«Чебурашка и крокодил Гена»

62) Мы строили, строили и наконец построили. Ура!

63) Нет, мы не хотим в живой уголок — мы хотим… в пионеры!

64) Чебурашка, Чебурашка, где ты?… Вот он я, Ген, вот он.

«Ёжик в тумане»

65) Ведь кто же, кроме тебя, звезды-то считать будет?!

66) Все-таки хорошо, что мы снова вместе

«В стране невыученных уроков»

67) — Казнить нельзя помиловать.

— Казнить?! Меня?! А-а-а. за что?

— А за невежество, лень и незнание родного языка

Читайте также:  Крылатые муравьи на даче

68) — Его что, трамвай переехал?

— Его переехал двоечник Перестукин. Решил задачу так, что у него получилось полтора землекопа.

«Тайна третьей планеты»

69) Птица Говорун отличается умом и сообразительностью.

70) Я же просил 400 капель. А здесь 402.

«Летучий корабль»

71) Ах, если бы сбылась моя мечта, какая жизнь настала бы тогда.

72) А я не хочу, не хочу по расчету, а я по любви, по любви хочу.

73) Эх, жизнь моя, жестянка! Да ну ее в болото!

74) Живу я как поганка, а мне летать, а мне летать, а мне летать охота!

75) Шла лесною стороной, увязался черт за мной. Думала: мужчина. Что за чертовщина?!

«Приключения капитана Врунгеля»

76) Я там и тут — куда пошлют. А посылают часто.

77) Как вы яхту назовёте, так она и поплывет.

78) Ха-ха-ха! Руки вверх. Ваша песенка спета.

«Котенок по имени Гав»

79) — Не ходи туда, там тебя ждут неприятности.

— Ну как же туда не ходить? Они же ждут!

80) А давай вместе бояться, а?

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

УЧРЕДИТЕЛЬ И РЕДАКЦИЯ: АО ИД «Комсомольская правда».

Сетевое издание (сайт) зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФC77-50166 от 15 июня 2012. Главный редактор — Сунгоркин Владимир Николаевич. Шеф-редактор сайта — Носова Олеся Вячеславовна.

Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.

ВОЗРАСТНАЯ КАТЕГОРИЯ САЙТА: 18+

Краснодарский филиал АО «Издательский дом «Комсомольская правда», 350000, Краснодар, ул. Октябрьская, 72. Многоканальный телефон — 8 (861) 992-7-992; секретарь — доб. 102.

В один день кот Василий получает письмо от своей матери, Муры Алексеевны, которую он не помнит. Она пишет ему о том, что не знает где все ее дети (их у нее было 10). Она не знала где Василий до того как его показали по телевизору (эти события описываются в повести «Вы не были на Таити?»). И теперь она очень постарела, и хочет увидеть его.

Василий решает поехать к матери, в захудалый город Верхнереченск (где она проживает с хозяйкой — пенсионеркой Верой Денисовной). Он говорит об этом Хозяину, но тот не одобряет его желания поехать к матери, и грозит ему выгнать его, если тот, всё же, поедет.

Василий решается и без спроса, взяв пачку денег и газовый пистолет Хозяина, едет к матери. Он попадает в обветшалый дом, без канализации и газового отопления. В доме есть телевизор величиной с блюдце, черно — белый. Привыкший к богатой жизни Василий решает поскорее уехать.

Случайно поймав живущую в доме мышку по имени Машка, которая воровала еду у старушек. Василий пристыдил Машку за воровство, указав на то, что старушки живут на пенсию Веры Денисовны, а им еще надо платить за электричество, лекарства и продукты.

После этого Василий сам обнаруживает, что здесь что — то не сходится. Кормят его хорошо, за электричество и лекарства платят, и все это — на мизерную пенсию Веры Денисовны. Василий спрашивает у старушек о том, где они достают деньги, но те говорят, что это пенсия.

Тогда он начинает следить за старушками. Когда Вера Денисовна уходит из своей комнаты, Василий пробирается в неё и находит там детскую фотографию своего хозяина с молодой Верой Денисовной. Василий понимает, что Вера Денисовна — мать Хозяина. В тот же день он пишет письмо Хозяину от имени Веры Денисовны и приглашает его приехать.

Хозяин получает письмо и понимает, что его написал Василий. Он тут же едет по указанному адресу.

Ожидая Хозяина, Василий решает починить дырявую крышу в доме. При попытке, он падает с крыши и получает сильную травму.

Мура Алексеевна лечит Василия молочком божьей коровки, которая она покупает у старой, дикой кошки. Но мышка Машка и ее муж Иван Терентьевич рассказывают Василию о том, что Мура Алексеевна на самом деле покупает молочко на рынке за большие деньги. Деньги она получает от рыбного браконьера Уклейкина, которому старушки продают свои драгоценности (кольца, сережки). Василий решает отобрать драгоценности у Уклейкина, и вместе с Иваном Терентьевичем идет арестовывать Уклейкина. Но Уклейкин, увидев облаву, заманивает Василия и Ивана Терентьевича в ловушку и бросает их в подвал. Он говорит, что ночью утопит их в реке.

Из подвала их вызволяет Лизуня — кошка Уклейкина, которая оказывается сестрой Василия.

Василий, Иван Терентьевич, Лизуня и Машка (дочь Лизуни) возвращаются домой. Вера Денисовна и Мура Алексеевна устраивают праздничный ужин. Но в это время в дом врывается Уклейкин и двое его друзей. Он хочет убить Василия и Лизуню, а также взять драгоценности, которые те вернули старушкам.

Но в этот момент в дом врывается Хозяин (он следил за домом в окно). Он избивает непрошенных гостей и выгоняет из дома.

После ужина Хозяин предлагает матери и всем остальным переехать к нему в город. Старушки отказываются, так как это их дом. Теперь с ними будет жить Лизуня с дочкой, а Василий уезжает с Хозяином домой, под бодрый возглас Хозяина, что они еще приедут.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector